Дальше о золоте нации.

Завезли на ВОП лекарства и витамины. Солдаты — они как дети, их надо кормить витаминами насильно. Иначе они переходят на тушенку и толстеют. Напихали в них витаминов, сидим, курим, компенсируем никотином излишек здоровья, вызванный витаминами и рассуждаем о всякой хуйне, типа погоды, футбола и политики.

Подкатывает микроавтобус, из него вылазит мариупольский капеллан, позывной «Хомяк», а за ним…

Ой, боженьки.

Одна за одной из бусика вылазят бабушки разного возраста, преимущественно почтенного. Это в километре от «нуля». Командир ВОПа нервно хватает воздух, потом оружие. Нападение бабушек во главе со священником на опорный пункт — это явно провокация.

Это бабушки из Белой Церкви. Волонтерская группа «Шалені Бджілки». Они на своем микроавтобусе больше суток шпилили до Широкино, распевая песни и раскачивая на ходу машину. Везли покушать, чай-курить и вообще прибраться по хате. Солдатики — они ж бестолковые, если за ними не присматривать, то простудятся.

Хомяка они захватили в Мариуполе, чтобы тот подтвердил — это таки наши бабушки, а не мордорские диверсанты, переодетые под бабушек. И чтобы пройти блокпосты. Хомяк подтверждает — бабушки наши, проверенные. 72 и 59 опираются на Белую Церковь, поэтому они приехали оттуда посмотреть — все ли тут в порядке, не голодают ли внуки, и не надо ли кому завязать шапочку и вытереть нос.

Проверенные и сертифицированные бабушки деловито выгружают из машины коробки и интерсуются: прибраться по дому не надо?

Командир дикими глазами оглядывает окрестности. Вокруг битый кирпич, порваная арматура и кучи щебня. Дорожки усыпаны ржавыми гильзами еще 2015 года. Вокруг командира стоят двухметровые лбы с автоматами, и тяжко ищут слова «спасибо не надо», избегая слова «пиздец.

— Тут экскаватор надо, чтобы прибраться, — говорю я. — В принципе я знаю, где взять экскаватор, но это не раньше, чем завтра. Сегодня не успею договориться.

Бабки ржут, и убегают подметать ВОП. Подметать. ВОП. Этого. Не бывает. Никогда. Каникулы в аду.

Особая группа бабусь уже разводит огонь и шото сыплет в булькающую кастрюльку. Пахнет вкусно. Воповские головорезы расслабляются, и опускают автоматы. Бабки таки наши. Скаженые пчолки из Бэцыка. Головорезы начинают неуклюже помогать, стараясь не зацепить хрупких бабусь бронированными корпусами.

Я смотрю на наших. Фокс молчит как столб. Молчание его — золото. Тайра отвернулась и плачет. Слезы ее — диаманты.

— Как будто мама приехала, — говорит Тайра, вытирая лицо шемагом. — Сварить покушать, помочь прибраться…

Так мама же и приехала, командир. Это Неня.

***
Фотку бабушек я не нашел. Поэтому ставлю нейтральную.

Look Gorky

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Телеграмме