В так называемой армии ОРДЛО, «народной милиции» и «народной полиции» ОРДЛО достаточно много женщин всех возрастов. Воевать в ОРДЛО идут с 7-ми лет.

12-летние «ополченки» уже мало кого удивляют, если еще в 2014-м году Богдана (Доча) Нещерет вызывала удивление, то сейчас это уже норма.

Я напишу об этом более подробно, так как тема настолько тонка и важна, что вряд ли ее можно вписать в обзорный материал.

Вообще, стоит о женщинах-военных ОРДЛО писать более подробно, ведь даже в «Миротворец» прекрасный пол попадает реже, чем мужской, хотя на броне в ОРДЛО женщина давно не редкость.

Военную карьеру в ОРДЛО женщине построить легко. Можно начать с детства и военного кадетского или казачьего корпуса, которые сейчас уже есть почти при каждой школе. Можно пойти добровольцем с военной кафедры «ВУЗа» или техникума. Можно просто пойти на контракт или настоять на мобилизации, явившись в военкомат.

Кстати, контракт для многих женщин ОРДЛО сейчас является основным видом заработка. За убивать платят 15 000 рублей, а вот на предприятиях столько не заработаешь, да и мало уже осталось мест, где бы в ОРДЛО могла работать женщина.

Те, для кого выбор военной карьеры начинается со школьной скамьи (кадетские или казачьи классы), конечно, делают его не самостоятельно, это больше выбор родителей.

Хотя, сейчас осознанный выбор «я буду убивать укропов» можно услышать и от 4-х летних «наварасов», воспитанных в среде «любви и толерантности» оккупационного режима.

Кадетские школы и корпуса пользуются в ОРДЛО большей популярностью, чем казачьи. Там лучше обеспечение, кормление и красивее форма.

Участие женщин в войне – это не только военная форма и оружие. Ведь воюют и пропагандисты, и врачи, находящиеся на линии разграничения в боевых подразделения, и учителя, воспитывающие будущих офицеров армии ОРДЛО, снайперов, разведчиков и минеров, а еще это и радисты-связисты, корректировщицы и другой обслуживающий персонал.

Если говорить о женщинах на фронте со стороны армии коллаборанто-оккупантов, то и здесь полное гендерное равенство: женщины-артиллеристы, саперы, разведчики, снайперы, женщины-танкисты.

Если в 2016-2017 в армии ОРДЛО как-то пытались омужествить военные ряды и даже увольняли женщин с «невоенных» и военных специальностей, что вызвало большое недовольство и брожение в армии ОРДЛО, то сейчас, наоборот, приоритет за женщинами на всех специальностях.

Это связано с катастрофической ситуацией в боевых террористических подразделения коллаборанто-ихтамнетов.

Во-первых, срыв мобилизации и призыва. Местные, то есть жители оккупированных территорий, с начала войны выбрали позицию «воевать должны русские, они нас обязаны освободить».

Да, даже те, кто «путинвведи» и «па-багатому», считают, что война это прерогатива России, которая обещала Донбасс освободить. Поэтому умирака-убивака-кровяка, это исключительно туда.

В ОРДЛО много диванных «опочленцев», которые орут «на Киев», «на Берлин», с позиции, — пусть воюют русские и обеспечивают нам уютную жизнь, мы, конечно, против укров, но, умирать не собираемся.

Мобилизация в ОРДЛО постоянно срывается. Резервисты, которых ежемесячно вывозят на полигоны для обучения и призыва, потом испаряются из ОРДЛО. Отток мужского населения здесь выше, чем женского. Возможно, поэтому здесь выше и «браки», сожительство местных жительниц с ихтамнетами.

Из, например, из 18 000 шахтерского коллектива «Свердловантрацит» в Свердловске осталось 8 000 шахтеров. Остальные больше на заработках, чем на фронте.

Если брать обычный террористический батальон, вот, например, 4-я ОМБР 2-го АК «народной милиции» ОРДЛО, то это 45 % от всего состава местные коллаборанто-террористы, остальное наемники-добровольцы из РФ. О том, что с 2016 года, после участившихся конфликтов между местными и понаехавшими, контрактники РФ не смешиваются с местными ОМБР и «служат» отдельно.

Если в 2015-м году в общем количественном составе это было порядка 35 000 местных террористов-коллаборционистов, усиленных российскими наемниками-добровольцами (порядка 15 000) и срочниками (порядка 10 000), то сейчас количественный состав местных коллаборанто-террористов уменьшился за счет оттока желающих воевать.

Во-вторых, женщины более ответственные и меньше пьют. Меньше ноют. Среди зрадофилов-усьопропальщиков в ОРДЛО 75% мужчин.

Женщины более оптимистичны и стрессоустойчивы. А еще они меньше гоняют понты, позируют и выдают себя.

Ну, женщина военнослужащий вряд ли будет стрелять в себя, крича «васечки, я вам сейчас докажу», как, в основном, делают это пьяные «наноросы» с ихтамнетами. Популяризация женщин -военных в ОРДЛО началась на фоне полной дестабилизации в так называемой «народной милиции», которая повлекла за собой не только огромные небоевые потери, дезертирство и просто отток военных. Повальное пьянство, мародерство, самострелы, драки, обстрелы по пьяни своих позиций, все это заставляет руководство «народной милиции» ОРДЛО идти на крайние меры и популяризировать военную «работу» среди местных жительниц, оставшихся без работы.

Не сказать, чтобы женщины в ОРДЛО не пили, пьют, еще похлеще мужчин, и тем не менее, сейчас ставка на них. Возможно, какая-то военная хитрость, типа, «мы поставим впереди себя женщин, стариков и детей и посмотрим, как украинцы будут в них стрелять», не знаю.

Пишу, что есть, в ОРДЛО делается ставка на женский пол в этой войне.

Поэтому сейчас в ОРДЛО приоритет для женщин-контрактниц. Особенно выпускников «ВУЗов», ну, эти понятно, их никто с «депломами» никуда не берет, а пристраивать их куда-то нужно. Вот, армия, самое место. И еще гендерно же.

Да, и вот важное, женщины ОРДЛО меньше попадают на «Миротворец». Умение мимикрировать. Сегодня она домохозяйка, едущая в Станицу за покупками с ребенком на шее, завтра она уже снайпер, сапер, танкист, разведчик.

Даже позывные женщины-военнослужащие ОРДЛО выбирают в большинстве случаем мужские «Витязь», «Михо», «Славута», «Славик», «Петруха».

Я буду рассказывать их истории, не для того, чтобы вызвать ненависть к «народу Донбасса», нет, просто чтобы вы могли понять войну, мотивы этих людей. Это важно, чтобы увидеть дорожную карту реинтеграции и деоккупации. Без этого социального портрета каждой социальной прослойки жителей ОРДЛО, вряд ли получится составить грамотный план деоккупации.

Сейчас в ОРДЛО уже решен вопрос о «мобилизации» женщин в танковые и артиллерийские части. Почему мобилизация в кавычках? Просто это больше похоже на агитацию, чем на мобилизацию, да и контракт подписывается сразу же, а мобилизованные военные это немного другое.

Для популяризации женщин на войне в ОРДЛО снимают фильм «Ополченочка». Красивая романтичная история о красавицах, которые всех побеждают. Любовь. Погоны. Форма. Плачущие укропы.

Для съемок фильма пошита форма ВСУ, и местные жители теперь нервничают и вжимаются в асфальт, видя несущиеся по Луганску грузовики с «ВСУшниками». Будет ли это использоваться для провокаций? Опять же, не исключено. Сейчас снимают, как «артиллерия ВСУ обстреливает мирные города наварасии». Чем стреляют женщины-артиллеристы-ополченки, вопрос?

И так. Новая грань войны. В рядах террористов-коллаборционистов-ихтамнетов так называемой «народной милиции» ОРДЛО воюют тысячи женщин.

И если в 22014-м-2015-м они прятали лица и даже гендер за мужские позывные. То сейчас они все больше откровенны, позиционны, и открыты.

О женщинах на войне в ОРДЛО снимают фильм для популяризации их участия в войне.

Война меняется. И мы должны быть к этому готовы.

Кстати, женщины-снайпера, женщины-танкисты, женщины-разведчики и женщины-минеры, девушки-боевики и боевые подруги уже не скрывают и того, что между боевыми рейдами продолжают ездить в мирные украинские города, за покупками, за пенсиями родителей, за лекарствами для детей.

Гибридная война! Поэтому мы будем изучать все ее грани.

Олена Степова

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Фейсбуке