Кто-то из его личных друзей прислал ему семь бутылок вина из винограда, выращенного на собственном винограднике, и у начальника охраны возник вопрос о том, стоит ли им проверять вино по процедуре или Император, доверяя друзьям, будет им злоупотреблять без проверки? Император позволил охране проверять вино полностью, а сам употребил вино из собственных запасов, где и виноград со своей плантации, и бутылка – со своего завода. Оно все-же спокойнее так.

Дело было уже за полночь, никаких неотложных дел у него на этот вечер запланировано не было (впрочем, как и на большинство других вечеров) и он решил уже ложиться спать, а в голове все крутилась его речь на брифинге «Валдай». В общем, ему нравились все собственные речи, а особенно ему доставляло удовольствие то, как он импровизировал. Да, у него был ряд заготовок, в виде анекдотов про бабушку или каких-то соленых историй, но иногда была чистая импровизация и этим он просто гордился.

В этот раз он блеснул всем своим несгибаемым интеллектом и порадовался тому, что в его возрасте хоть что-то осталось несгибаемым, а кроме того, он порадовался тому, как он легко сориентировался на чужом для себя, богословском поле. Ему показалось, что когда он рассказал о том, что все его подданные попадут в рай, а остальные – сдохнут, этим он пронял буквально всех. По крайней мере, зрители в зале откровенно рыдали, а что делалось у телевизоров, он просто мог только представить.

С этими мыслями он стал погружаться в сон и вот обнаружил себя в светлой пелене или дымке. Какое-то время он пытался сообразить, что происходит, но ничего не шло на ум. Император вытянул перед собой десницу и понял, что дымка слишком плотная, чтобы хорошо рассмотреть собственные пальцы. Это был очень странный опыт, но вроде бы ничего угрожающего не происходило и звать охрану – нет смысла. В таком состоянии он пробыл несколько минут и скорее почувствовал, чем увидел, что дымка рассеивается, но смотреть по прежнему было не на что, и тогда он решил встать и осмотреться. И тут он заметил, что окружающее пространство имеет несколько более темный вид и растекается неопределенным широким кругом.

Потом до него стал доноситься какой-то негромкий и неопределенный звук, исходящий как раз из этой, более темной области. Она не была постоянной и можно было уловить какое-то движение просто по всей ее ширине. И тут он различил кромку этого круга. Его составляли люди. Они заметили его стоящего и стали подходить ближе. Огромное количество людей, он никогда не видел столько в одном месте. Через несколько минут они обступили его уже более плотным кольцом, все еще негромко переговариваясь и перешептываясь между собой. На их лицах читалась такая же растерянность, в которой пребывал и он сам.

Император вдруг вспомнил о том, что он – не один из толпы, а великий предводитель исконного, духовного и особенно скрепоносного населения его великой империи, а потому – держаться следует подобающим образом и надо брать инициативу в свои руки.

— Чьи вы?

— Твои, барин, русские.

— А что делаете здесь?

— Не знаем, барин. Куда ты – туда и мы. Без тебя нам – никак.

И тут он стал соображать, что вот недавно сам же говорил о том, что все они попадут в рай. Похоже на то, что так оно и случилось. Причем, как именно и по какой причине ни он, ни все эти люди – не помнили. Просто оказались все 140 миллионов у ворот рая и все. Хотя он прекрасно знал, что их уже давно не 140, но как было принято у его предшественников – десяток миллионов влево, десяток – вправо можно даже не заметить и продолжать пить утренний кофе. Вот все, кто были – вместе с ним у ворот рая. Кстати, где-то здесь должны быть эти самые ворота и к ним надо привести всю эту публику.

Как по волшебству, толпа стала расступаться и сначала образовалось подобие живого коридора, в конце которого проступила огромного размера дверь. Император было решил ничему не удивляться и не показывать публике своей растерянности, но это уже был перебор. Ведь публика повиновалась даже не его действию, а мысли. И тут он вспомнил о том, что ему рассказывал Сашка Дугин и шаманы. Все они наперебой убеждали его в богоизбранности и в том, что он – высшая сущность, призванная свыше править народами и странами. Они убеждали его в наличии сверхъестественных способностей и вот он решил, что прямо сейчас наблюдает одну из них.

Кроме того, он смог приблизительно оценить размеры врат, возвышавшихся над толпой. Их высота и ширина были таковыми, что никакое живое существо не нуждалось в подобном проходе, да и мало что из рукотворных вещей могло быть такого размера, чтобы для них строить такие огромные ворота. И потом, император четко себе представлял, что из какого бы материала они не были выполнены, вес их должен быть просто колоссальным и ни одному человеку, ни всем тем, кому удастся в них упереться или потянуть за них, не удастся сдвинуть их с места, а не то, чтобы открыть.

С другой стороны, он понимал, что врата в рай должны иметь такой вид, чтобы туда не прошмыгнул кто попало и открываться они должны каким-то другим, божественным способом. Вдруг мелькнула мысль о том, что даже обладая паранормальными способностями, он вряд ли сможет открыть створки этих ворот самостоятельно. Впрочем, как его учили на старой работе далекой молодости – большую проблему, которую невозможно решить, надо разбить на ряд маленьких проблем, которые решить можно, а потом, решая их по очереди, можно решить и большую проблему.

А проблема состояла в том, что вся эта громадная толпа ждет от него действия, которое приведет их в рай, а для этого надо как-то открыть эти огромные ворота. Но сначала надо дойти до них, а судя по тому, сколько народу расступилось, до них достаточно далеко, но император справедливо решил, что кроме этих ворот и этой толпы вообще нет ничего, и хочет он того или нет, а к воротам надо идти.

Он начал движение и оказалось, что темп этого движения существенно отличался от того, к чему он привык. Шаги оказались огромными и он даже не отталкивался от белой поверхности дымки, а как бы скользил по ней. То есть, опорная нога не стояла на месте, а тоже двигалась, как это бывает на горизонтальном эскалаторе.

Только никакого эскалатора под ногами не было, движение происходило плавно и очень легко и он почувствовал, что может регулировать скорость этого движения даже не частотой передвижения ног и шириной собственных шагов, а усилием воли. Он вдруг ощутил в себе все то могущество, о котором ему твердили астрологи, хироманты и прочие деятели оккультных практик.

Его вдруг посетила странная мысль о том, что имея такие способности, он сможет не все время находиться в раю, но и возвращаться в мир живых, если таковые остались, в виде ангела или еще более значимой фигуры. А возможно, он всегда был ангелом, просто человеческое тело заковало его ангельскую сущность в оковы бренного тела?

С такими мыслями он быстро несся вдоль бесчисленного количества людей, неотвратимо приближаясь к воротам. И тут он заметил еще одно необъяснимое явление. Сначала он увидел, что чем ближе к воротам, тем коридор из людей быстрее и шире расходился в стороны, а когда он был уже совсем у ворот, вся толпа оказалась за его спиной, а коридор исчез вовсе.

Вот он стоит у врат, а сзади него – сплошная и ровная стена людей и все смотрят на него. Император осмотрелся и увидел справа от врат огромную книгу. Она была настолько велика, что нечего было даже думать о том, чтобы раскрыть ее и попробовать прочесть, что именно в ней написано. Но сознание вынуло из каких-то дальних уголков информацию о том, что у ворот рая должен стоять апостол и сверять приходящих ко вратам рая со списком, изложенном в специальной книге.

— Ну что же, — подумал император, – все так, как я себе и представлял. Вот книга, вот – мой народ, вот – врата, а за вратами – тот самый рай, о котором я и говорил в тот день, когда пообещал им рай. Все так и случилось.

Единственное, что ему не удавалось представить, это как бедный апостол будет мучиться с такой огромной толпой, чтобы сверить всю ее со списком допущенных в рай. Император даже успел пожалеть этого апостола и в этот момент он услышал, как кто-то из толпы за спиной негромко крикнул ему:

— Надо позвать его и он придет.

— Как же мне звать его?

— По имени зови.

Император слегка растерялся, ибо как-то не мог с ходу сообразить, какое имя у этого апостола. Тот же голос из толпы, как будто услышав его мысли подсказал:

— Апостол Петр. У него ключ от врат рая!

— Точно, — вдруг вспомнил император, — как же я забыл? Хотя со всеми этими событиями и не такое можно забыть!

Он прочистил горло, принял властную позу, достойную великого императора, оперся правой рукой о книгу и провозгласил:

— Апостол Петр, приди к нам! Вот стоим мы у врат рая Господня и ждем тебя, чтобы отворил ты нам эти врата.

Сначала ничего не произошло, но потом у врат стала проявляться фигура, стоящая ко всем спиной и лицом ко вратам. Сначала казалось, что за спиной у него крылья, а потом это стало не так очевидно, хотя может быть это и были крылья, но почти прозрачные. Но дальше – ничего не происходило.

— Апостол Петр…

И тут он обернулся. Сознание императора и всей толпы, стоящей за ним, стало лихорадочно работать в поисках опоры, поскольку лицо оказалось до боли знакомым. До сильной боли.

— Не кричи. И можно по-простому ко мне обращаться – Петр Алексеевич.

Тут император почувствовал, что ноги его из ваты.

— Как же так? Как ты оказался здесь, у ворот рая?

— Да я ненадолго. Меня попросили. Я сюда просто, чтобы тебе передать привет и назад. Работы много, выборы и все такое.

И тут откуда-то донеслись звуки песни о нем, императоре, сочиненной харьковскими болельщиками.

— Все, передал, – сказал апостол и хитро подмигнул императору.

— Но ты и рай? Как? Эти врата, эта книга?

— А нет никаких ворот, – и действительно, ворота исчезли. – И не рай это вовсе, а в книге – список всех ваших преступлений. Твоих, и вот этих, – он махнул в сторону толпы. — Так что – нехай щастить!

И его фигура начала растворяться и исчезать. Император понял, что образ Петра сейчас исчезнет и громко криком спросил:

— А как же остальные? Как Украина?

Уже почти исчезнув, Петр успел нараспев ответить:

— Ще не вмерла Украини… — и исчез.

Все стихло. Книга – тоже исчезла и освещение стало гаснуть. Вдруг между императором и его людьми начали сновать какие-то мохнатые фигуры, они тащили котлы, дрова и смолу…

И тут он проснулся с воплем ужаса. Можно было бы сказать, что проснулся он мокрым от пота, но он был не только мокрым, и уж точно – не от пота.

anti-colorados

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Фейсбуке