О почившем в бозе совке принято думать, что у него не было сильных сторон, в понимании цивилизованного человека, и, наверное, это правильно. Совок просто не мог выиграть в режиме открытой конкуренции, а потому – загнулся именно по причине своей внутренней слабости. Тем не менее, у него была всего одна, но фундаментально сильная сторона, которой не обладали и не обладают страны Запада. Речь идет о расширенном и даже всеобъемлющем принципе стратегического пофигизма, который транслировал совок во вне. Пример, ярко демонстрирующий его действие, связан с исключением совка из Лиги Наций за нападение на Финляндию. Сам этот факт стал возможным только потому, что Финляндия выстояла и смогла обратиться к Лиге с требованием дать оценку совку. Понятно, что Москву призвали к ответу, но этот самый ответ оказался почти идентичным тому, что сейчас вещают Лавров и Небензя.

Вдумаемся, некто Вячеслав Молотов – нарком иностранных дел, от имени совка пояснил, что никакой агрессии не было, а красная армия пошла «походом», чтобы освободить Финляндию. На уточняющий вопрос «от кого»? Молотов пояснил: «от белофиннов». И когда его попросили уточнить, что именно он имеет в виду под этим термином, то Молотов изобразил что-то в плане: «они – белофинны, а «мы – красные кавалеристы и про нас, былинники речистые ведут рассказ», и резонно (с его точки зрения) уточнил, что абы про кого, былинники не станут вести рассказ. В общем, совок вышвырнули из Лиги наций так, что только грохот от кавалерийских копыт стоял по коридорам.

Это – исторический факт, но из него выплывает суть «стратегического пофигизма». Ведь кто-то может сказать, что если бы совок изгнали раньше, то все могло сложиться иначе. Ничего подобного. Все было бы примерно так, как и случилось, потому что Москве и Сталину было откровенно пофиг на то, что их выкинули из этой лиги, ибо дальше самого факта исключения дело не могло пойти в принципе.

А базировался принцип пофигизма на фактической самоизоляции совка, с самого момента прихода большевиков на самый верхний этаж власти. Совок объявил, что не собирается быть правонаследником российской империи, а тем более – платить по ее долгам. То есть, был провозглашен любимый тезис банкиров, чей банк рухнул: «все, кому я должен – прощаю». Понятно, что после этого возникла изоляция и по внешнему периметру совок превратился в банку со скорпионами.

Между прочим, это означало вынужденную переориентацию экономики, известную теперь как «импортозамещение». То есть, все необходимое надо было производить внутри совка и тут экономика плюнула слюной на теории Карла Маркса и поставила вопрос об эффективности труда, поскольку стоимость единицы продукции во многом формируется наличием или отсутствием этой самой эффективности.

Понятно, что на Западе эффективность постоянно растет под напором конкуренции. Тот, кто сможет больше и дешевле выпустить единиц продукции, тот получит больше прибыли и захватит большую часть рынка, и если конкуренты не будут стремиться обогнать лидера, то они просто разорятся. То есть, конкуренция выступила в роли объективного мерила жизнеспособности бизнеса. Так оно есть и до сих пор, хоть и со многими оговорками и отступлениями, но в принципе – конкурентный рынок работает в этом ключе и в 21 веке.

В совке не могло быть никакой конкуренции в принципе, потому что основой экономики было плановое хозяйство, а план является антагонистом рынку и конкуренции. Поэтому, большевики стали искать собственные методы повышения эффективности труда, и надо сказать, они к этому подошли настолько прямо, что большинство классиков от экономики глотнули свои сигары. В самом деле, эффективность достигается путем производства большего количества единиц продукции в конкретный промежуток времени и при этом затраты на их производство должны быть как можно ниже. Если нет конкуренции, то надо было изобрести альтернативный механизм мотивации работников, и он был найден.

Если работникам не платить зарплаты вообще, а вместо нее выдавать определенное количество еды, то это в разы снизит себестоимость продукции, а если количество выпущенной продукции еще и будет регулироваться арестами и расстрелами, то и оно не будет страдать от недостатка стимулирующих факторов. Постепенно страна превратилась в огромное рабовладельческое государство, где миллионы людей работали в условиях, гораздо более жестких, чем во времена фараонов.

Существует аксиома, гласящая о том, что свободный труд всегда эффективнее рабского. Это – не сосем так. Если рабов подгоняет надсмотрщик с плеткой, то рано или поздно – эффективность упадет. Но если представить набросок совка максимально упрощенно, то получится совсем другая картина.

Просто представим, что идет строительство цеха и группа рабочих укладывает кирпичи. На поддонах стоит норма, которую рабочие должны уложить в стены здания за определенное время, скажем – за час. Рабочих – 100 человек. Чуть в сторонке стоит еще 100 человек и смотрят на процесс укладки кирпича, а еще чуть дальше из железнодорожного вагона выпрыгивают еще 100 человек, и их строят плотной группой, чтобы и им все было хорошо видно.

Но вот час проходит, раздается команда всем остановиться и спустившись с лесов – выстроиться перед стеной цеха, которую выкладывают из кирпичей. Контролер подходит к поддонам и пересчитывает кирпичи, которые не успели уложить в отпущенное время. Он дает знак и из соседнего здания спешно выходят десять человек в форме с пятью пулеметами «Максим», деловито выстраиваются в линию, заправляют патронные ленты и замирают по два человека у каждого пулемета. Затем контролер дает команду и они начинают стрелять, укладывая не успевшую сотню под ими же построенной стенкой.

Второй сотне дают команду погрузить трупы в тачки и отвезти в ближайший овраг. Когда они возвращаются, перед ними стоят полные поддоны кирпича, которые теперь им надо успеть уложить за час. Они принимаются за работу, а на место зрителей, становится сотня, только что выгрузившаяся из вагона и видевшая все эти манипуляции. Работа начинается по новому кругу, а из нового вагона выпрыгивает следующая сотня. Я бы посмотрел в глаза того теоретика, который рассказывал о низкой эффективности рабского труда, если бы он стоял во второй сотне.

В общем, вопрос обеспечения необходимого количества труда был решен радикально. Как говорили в 30-е годы, страна разделилась на три части. Первая – сидит (вернее – каторжно работает), вторая – готовится сесть, а третья – охраняет. Причем, чем дальше, тем условия первых двух групп людей сближались. Даже не находясь в лагере, работник должен был вкалывать как раб, ибо не выполняя норму, можно было легко попасть в лагерь, где такое положение вещей было равносильно смерти.

Примерно таким же образом решался и вопрос себестоимости, в части фонда заработной платы. На зонах никто даже не собирался платить зэкам за работу. В лучшем случае, они получали еду – пайку, и это лишь в том случае, если выполняются нормы, если нет – с едой тоже будут проблемы. На «воле» дело обстояло не на много лучше. Крестьяне работали вовсе за виртуальную единицу оплаты «трудодни», которые можно было конвертировать в еду. На промышленных предприятиях тоже разжиреть не получилось бы – оплата была копеечной и никак не связанной с количеством и качеством выпущенной продукции.

Но это еще не все. Мало того, что совковая система не желала платить ни внутри страны, ни по внешним обязательствам, она еще и выдавливала из населения все, что можно было выдавить. Длительный период голода вынудил населения вытаскивать из заначек золото и драгоценности, которые уходили за муку, сахар и другие продукты, а иностранная валюта просто стала запретной и изымалась без единой компенсации, да еще за нее можно было попасть в тюрьму или к стенке.

Таким образом, совок жестко и изуверски компенсировал отсутствие конкуренции. Вместо нее был реализован самый кровавый и отвратительный в истории человечества рабовладельческий строй, и это стало основой «импортозамещения». Однако тут надо отметить важную деталь. Все это чудовищное импортозамещение было направлено вовнутрь, на тотальную милитаризацию страны.

Правда, так было не всегда. Как известно, вождь мирового пролетариата – дедушка Ленин, сам никогда пролетарием не был. Он всегда имел солидный доход, поскольку его семья была достаточно зажиточными землевладельцами. Поэтому он привык жить сыто и не собирался менять образ жизни в сторону пролетариата. Живя в иммиграции, он получал деньги от семьи и от партии, что позволяло ему делать глубокие и длительные рейды по кабакам и борделям. От этой жизни у его жены Крупской аж глаза на лоб вылезли, да так и остались на выкате. Там он и нашел такой букет нехороших болезней, что потом в школах ученики спрашивали учителей о том, почему у Ленина не было детей. На самом деле, им бы спасибо дедушке сказать за то, что у него на броневике нос и уши не отвалились.

Но и придя к руководству большевистским государством, дедушка Ленин не терялся и выбирал для себя золотишко и камешки, конфискованные у буржуев, чтобы потом с гонцом отправить барахлишко в Швейцарию, в любимый банк. Особенно он интересовался валютой, которую курьер вносил на дедушкины счета.

Правда, потом курьер исчез «в дальнейшем пространстве» вместе с ленинскими бронзулетками и сняв со счетов все, до цента. Дедушку тогда хватила первая «кондрашка» от переживаний. Кстати, Сталин знал алчность Ленина и его богемную жизнь в Европе, в частности – ставшую возможной за те деньги, что Коба посылал Ильичу, добытые грабежами и вымогательством у бакинских нефтяных магнатов. Поэтому-то Сталин так и ненавидел Ленина и оставил в виде чучела, после смерти.

Собственно говоря, мы подошли вплотную к сильной стороне совка, которая, безусловно, была. Мировое сообщество могло сколько угодно обвинять совок в агрессии, в том живодерстве, которое он творил со своим населением, и вешать на него (причем справедливо) все тягчайшие преступления, которые только можно было квалифицировать в принципе, ну а дальше-то что? А ничего! Так произошло с Лигой Наций, из которой выкинули всего две страны – Германию с ее Гитлером и совок со Сталиным. Заметим, объявлять совку санкции или какие угодно эмбарго было просто бесполезно потому, что никакой особой торговли с ним не было и сворачивать было просто нечего.

А санкции действенны только при ограничении или полном перекрытии финансовых потоков, которых у совка – тоже не было, а значит, перекрывать было нечего и отнять – тоже было нечего, разве что – здания посольств, но это – не играло никакой роли и значения. Мало того, сам совок уже довольно уверенно занимался мародерством. Достаточно вспомнить, как из Испании отчалил «на хранение» ее золотой запас. Кстати, из той самой Барселоны, которая сейчас опять там мутит воду и опять – с участием Москвы. Вот же кто любит наступать на те же самые грабли, так это – каталонцы.

Тем не менее, совок, как государство, не имел активов за рубежом и потому заморозить или изъять было просто нечего, а потому – не было никаких действенных инструментов, которыми совок можно было бы вынудить вернуться во вменяемое состояние. Особенно остро этот вопрос встал тогда, когда совок создал свой ВПК, на котором трудились миллионы рабов, готовых за пайку выпускать десятки тысяч танков, истребителей и бомбардировщиков. Это обстоятельство лишало возможности применения даже крайней степени воздействия, посредством военной силы.

Кроме того, на Ленине и некоторых других вождях пролетариата закончились ушлые господинчики, которые грузили массам уши об уничтожении института частной собственности, а сами как залеченные возили в буржуазные страны валюту, бриллианты и золото – десятками килограммов, и складывали все это в личные сейфы и на личные счета. После воцарения Сталина они либо разбежались, либо загадочно «врезали дуба», как вождь пролетариата, либо пошли в расход. На том и кончилась эпоха «графов Монте Кристо» от певцов мировой революции.

То есть, получилась такая ситуация, при которой Запад не мог дотянуться ни до горла совка, как территориальной, общественно-политической сущности, так и до отдельных глоток его руководства, ибо вне границ совка просто ничего не было, за что можно было бы дернуть. Вот это и была та сильная сторона, которая обеспечивала живучесть совка. Первое – наличие внутреннего рабовладельческого строя, который стал просто абсолютным, и власти были доступны не только инструменты выдавливания из рабов всех соков, но и инструменты существенного регулирования поголовья рабов. Рабы это знали, чувствовали на себе и знали, что им уйти в расход – легче, чем просто чихнуть или издать другой физиологический звук.

Теперь перенесемся в наши времена и рассмотрим потуги Путина в деле реставрации совка или нео-совка в форме квази-империи. На самом деле, даже прямая речь Путина о том, что он считает самой крупной геополитической катастрофой ХХ века падение совка, не может вызвать ничего, кроме смеха. Заметим, громче всех выступают в роли плакальщиков о совке те, кто делает вещи, прямо противоположные сути совка. Но всем, кто хочет реставрировать совок, следует обратиться к тому, что делал Сталин и восстановить единственное преимущество совка, а именно – тот самый принцип стратегического пофигизма, о котором мы говорили вначале.

А для этого нужно вернуть внутрь все активы государства, размещенные вне РФ, а потом – самое неприятное. Надо возвращать из заграниц своих шлюх, собак, жен, детей и все, нажитое непосильным трудом. Если яхты и самолеты еще можно перегнать в Сочи, то замки, дворцы, виллы, острова и прочую недвижимость надо было начинать продавать ровно в тот момент, когда стало чесаться то место, которым было решено впихнуть Московию обратно в совок.

Но у того же Сталина имеется рецепт, которым он вылечил свои чиновников от шальных денег, и если строить совок, то надо вспоминать и то, что и как надо делать с «товарищами», которые кушать изволили в три глотки. И тогда, если всерьез говорить о восстановлении совка, то Путину надо застрелиться первым, а потом – ставить к стенке Миллера, Сечина, Медведева, Роттенбергов, Вексельбергов, Чубайсов и прочих Дерипасок, а деньги возвращать в казну.

Но и это еще не все. Как только квази-совок вернет внутрь все, что было вывезено за рубежи, он должен перейти на замкнутый цикл внутренней экономики, поскольку любая внешняя торговля – уязвимое место. Сразу после этого надо принимать меры по замещению конкуренции карательно-репрессивными методами. Это значит, что на возвращенные из-за рубежа деньги надо восстанавливать зоны в Сибири и на Дальнем Востоке, поскольку очень скоро без этого будет совсем никак. И да, смертную казнь надо возвращать, поскольку она останется единственным стимулом экономической стабильности.

В общем, островок чего-то подобного имеется сейчас в Северной Корее и можно просто списать у них систему, не тратя времени на «свой путь». Все равно получится что-то подобное, так зачем тратить лишнее время? Можно даже перенять методы казни, которые лично практиковал Ким Вынь Хунь при расстреле собственного дяди. Зенитные пулеметы в РФ еще не перевелись, а потому – можно делать как Хунь. Но все это надо было бы делать, если Путин или кто-то еще действительно хотели бы восстанавливать совок, а не болтать об этом. По этой причине, никакого совка не будет, но чем сильнее Московия будет им прикидываться, тем быстрее она и загнется, куда ей и дорога. То есть, одновременно запущены две противоположные программы, которые неизбежно разорвут эту проклятую страну.

На самом деле, все останется как есть, капиталы как вывозились из страны, так и дальше будут вывозиться, как на государственном уровне, так и частными лицами – долларовыми миллиардерами. Это значит, что государство и эти самые частные лица, которые находятся у руля власти в Москве вложили Западу в руки инструменты давления, которыми Запад в силах манипулировать так, как посчитает нужным, и речь идет не только и не столько о санкциях, как о других, более серьезных вещах, которые оставались в виде огромной потенциальной проблемы для РФ, но прямо у нас на глазах из потенциальной проблемы они переходят в разряд реальной.

Кроме тупых и пустых блеяний Путина о реставрации совка, есть куда более серьезные и неотвратимые вещи, которые начинают работать, невзирая на то, что говорит или не говорит Путин или кто-то еще из его холуев.

РФ везде назвала себя правонаследницей совка. Кстати, под этим соусом РФ совершенно мошенническим способом получила место постоянного члена Совета Безопасности ООН с правом вето, хотя не только это. Москва перебрала, а скорее — узурпировала права совка, которыми тот располагал на международной арене до своего развала. Но институт правонаследия неумолим: если ты принимаешь права погибшего государства, то принимаешь на себя и его обязательства. Именно это совок отрезал в своей связи с империей. Он отказался от прав и обязанностей царской империи. РФ поступила иначе, она официально вступило в наследие после совка. Это значит, что к ней перешел весь комплекс прав и обязанностей, оставшихся от околевшего государства рабочих и крестьян.

А теперь еще раз вернемся к эпизоду об исключение совка из Лиги Наций за агрессию в отношение Финляндии. Просто забудем, что уже началась Вторая Мировая Война и случилось то, что случилось. Просто допустим, что дальше события развивались иначе, без гигантского побоища. Лига Наций вынесла свою оценку агрессии совка и выперла из своего состава. Это дало бы Финляндии требовать от совка компенсации за агрессию. Понятно, что совок послал бы финнов куда подальше и те обратились в международные суды, которые вынесли положительное решение по вопросу компенсации ущерба, нанесенного агрессивными действиями совка. Скорее всего, финны выиграли бы, но что дальше? Как исполнить такое решение, если у совка нет имущества или финансов вне его территории? Ответ напрашивается сам собой – никак.

Но теперь иная ситуация. Путин выбил Московию из кокона иммунитета, который был получен ею в виде аванса, после развала совка. Мировое сообщество было благодарно Москве за то, что она приняла деятельное участие в развале монстра, который отравлял жизнь всему миру, на протяжении десятилетий. Поэтому ей оставили права совка, но никто не стал спрашивать о компенсациях того ущерба, который натворил он за годы своего существования, а отвечать есть за что.

Как мы знаем, парламент США проголосовал резолюцию о признании голодомора, устроенного совком, в отношение украинского народа. Это значит, что на территории США потомки пострадавших от голода могут требовать от Москвы возмещения ущерба. Потенциально, речь идет о миллионах исков, а как не крути, в Штатах работает целая юридическая индустрия по отсуживанию возмещения ущерба.

Прямо сейчас правительство Афганистана готовит иски о возмещении ущерба, нанесенного оккупационными войсками РФ, а там могут подтянуться жители стран Балтии, Польши и Германии – родственники ограбленных, изнасилованных и убитых мирных граждан, с которыми все это сделали «освободители».

В этой ситуации, как раз и просматривается главное отличие совка и нынешней РФ. С совка взятки были гладки, а РФ и ее первые лица имеют за рубежом сотни миллиардов долларов капиталов, имущество, корпоративные права и прочее. Санкции – прелюдия к тому, что обещает стать просто разгромом РФ. Но это речь идет лишь о совковых подвигах, а Путин уже натворил новых преступлений. Так что «мудрое» правление недомерка выльется судебными исками не только за нынешние художества, но и за преступления давно минувших дней, и самое главное, теперь есть, что отнять у Московии, потому что она по тупости ее лидера отошла от фундаментальной концепции «стратегического пофигизма».

anti-colorados

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Фейсбуке