Как Финляндия восстанавливает историю Войны: «Война оказывает воздействие на национальное самосознание. История на микроуровне, мир одного единственного простого человека стал важен только сейчас».

В наши дни финны восстанавливают честную и откровенную историю Второй мировой:375 грнот 6 000 грн7999 грн39 грнКожаные ботинки на осень за полцены!

«В июне 2016 года писатель Петри Пиетиляйнен (Petri Pietiläinen) держал в руках список имен. Он хотел объехать всю страну, чтобы записать рассказы ветеранов войны, сражавшихся в Первом пехотном полку (JR 1). В списке было 70 имен.

Обычно дверь открывал очень скромный ветеран, который сразу же начинал с того, что от него мы не услышим никакой героической истории. По словам Пиетиляйнена, истории старых мужчин разбивали его сердце.

«Воспоминания заставляли многих из них рыдать. Мы были очень тронуты их откровенностью. Они отважились ругать Маннергейма и своих командиров…». Ветераны говорили, что командование предало их во время развернутого наступления в районе Белоострова в 1944 году.

Солдаты Первого пехотного полка прибыли на передовую в район Белоострова в середине мая 1944 года, когда другой полк покинул позиции. Солдаты удивлялись, почему оборонительные позиции находятся в таком ужасном состоянии, хотя о готовящемся наступлении давно знали из сообщений разведки. Кроме этого, часть позиций находилась на открытой территории ниже мест, где находился враг, и были полностью открыты для огня советских войск.

Воспоминания ветеранов войны о событиях в районе Белоострова отличаются от того, что писали в сводках и полевых журналах командиры Первого пехотного полка. В полевых журналах хорошо организованный оборонительный бой и спланированное отступление описываются следующим образом:

«Первый пехотный полк не пустился в бегство. Отступление происходило шагом, но на широком фронте не было возможности остановить движение вплоть до подходящей точки на местности. Разговоры о безудержном бегстве и панике — ложь». (Командир Тауно Вильянен, Tauno Viljanen)

Однако, по рассказам ветеранов, контроль полностью отсутствовал. Оставшиеся в живых солдаты сообщают о панике и хаосе, в котором никто не хотел брать на себя ответственность. Они ждали приказа об отступлении, но он так и не пришел.

«Там не было больше никого. Все погибли. Когда никого не осталось, я ушел». (Вильо Куукка,Viljo Kuukka) «В хаосе наступления руководство исчезло. А простые рядовые смотрели только туда, куда указывало солнце, — на запад. При первой возможности они прыгали в грузовики или в поезд». (Микко Сойлле, Mikko Soille)

Официальные полевые журналы были написаны спустя три недели после наступления, потому что настоящие не успели забрать с собой. Пиетиляйнен с сомнением относится к этим записям.

«Являются ли они исторически достоверными? Где правда? Я больше доверяю рассказам человека о том, как он боялся, дрожал и ждал, что кто-нибудь придет и скажет ему: «Беги!» Те, кто остался ожидать приказа об отступлении, сейчас лежат в песках Белоострова».

По мнению Мякитало, рассказы ветеранов позволяют получить сведения, которых не было в официальных источниках.

«Полевые журналы рассказывают об этом по-своему, и у военной истории — своя версия. Я стремился дать общую картину. Кроме того, мы очень спешили — хотели, чтобы ветераны успели прочесть книгу. Если бы я выставил эти события в плохом свете, это не сделало бы им чести».

В последние годы ветераны стали все более откровенно рассказывать о своем военном опыте. Стало известно об употреблении солдатами наркотиков, в особенности бойцами разведывательных отрядов, о психических заболеваниях, которые не давали многим покоя и в послевоенные годы.

«О проблемах с наркотиками, употреблении первитина молчали, так же, как и том, что происходило, когда сражавшийся в течение четырех лет в нечеловеческих условиях мужчина возвращался домой. Затем все это было похоронено под приукрашенными героическими историями 60-х годов», — рассказывает Пиетиляйнен.

Культура молчания процветала во времена холодной войны и политики финляндизации. По словам военного профессора Янне Мякитало, ветеранов осуждали, когда они просили, например, государственные пособия, чтобы пройти курс реабилитации.

«Им советовали не соваться. Все это не способствовало написанию воспоминаний о войне. То же касается и воспоминаний лотт. Форму лотт и ордена хранили в укромном месте». Обстановка начала меняться в 1980-х годах. Сейчас мы находимся на таком этапе, когда, например, ветераны Первого пехотного полка решаются критиковать оружие и командование.

«О командирах написаны книги, и они сами писали книги, в которых оправдывали свои поступки. История на микроуровне, мир одного единственного простого человека стал важен только сейчас. Жаль, что это произошло так поздно», — говорит Пиетиляйнен.

Военный профессор Янне Мякитало считает, что замалчивание неприятных вопросов или возложение ответственности на плечи других является характерной чертой всех воспоминаний. Авторы подчеркивают собственные успехи, а иногда и приписывают себе успехи других.

«Уже в 1950-х один офицер писал, что ему надоело читать воспоминания высших офицеров. Они так красочно рассказывают о событиях и выставляют главных действующих лиц в таком положительном свете, что эти рассказы абсолютно не имеют никакого отношения к реальной военной истории», — говорит Мякитало.

Война оказывает большое воздействие на национальное самосознание, даже если уже давно продолжается мирный период. По словам Петри Пиетиляйнен, когда-то он тоже думал, что Финляндия словно погрязла в войне.

«Сейчас я считаю, что у каждой нации должны быть свои великие повествования. Выражение «погрязнуть в войне» здесь плохо подходит: мы занимаемся анализом истории. Сейчас мы достигли баланса и начали говорить о том, как было на самом деле. Это не означает, что мы погрязли в войне. Во всем надо разобраться».

— это фрагмент статьи на финском сайте Yli

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Телеграмме