Сегодня – день рождения нашей армии. За 23 года независимости каждое правительство приложило руку к тому, чтобы ее, армию – убить. Причем, делалось это очень технично. После развала совка Украине достался военный потенциал, который по многим позициям был самым крупным в Европе. РФ — не считаем, поскольку Московия никогда не хотела быть Европой и не была ею. На самом деле, у четырех президентов и около двух десятков премьер-министров была нелегкая задача убить такую огромную машину, сохраняя хотя бы минимум внешних признаков приличия.

Но надо заметить, что все эти люди действовали достаточно профессионально потому, что направлений разрушения армии было более, чем достаточно. Главным и титульным способом убийства армии было лишение ее материально-технической базы. До 2014 года для нее почти ничего не закупалось, а наоборот — распродавались «излишки», а излишки эти возникли потому, что Украина не имела никакой оборонной доктрины. Мало того, за время управления страной, эти никчемные или преступные лица, даже не смогли формализовать потенциального противника, без указания на которого, невозможно разработать оборонную доктрину.

В самом деле, как можно знать, сколько армии нужно иметь самолетов и танков, если мы не знаем, против кого они могут быть использованы и сколько сил у этого кого-то. А это влечет цепь фатальных допущений: нет противника – нет и доктрины, нет доктрины – нет оборонительного планирования, нет оборонного планирования – нет и самих планов обороны, а если нет таких планов, то нет нормативов по обеспечению войск силами и средствами. Такая ситуация автоматически выводит в «излишки» всю материальную часть вооруженных сил. А раз так, то эти излишки можно либо уничтожать, либо продавать, что и делалось два десятилетия подряд. Как потом выяснилось, продавалось именно то, что могло понадобиться при обороне от единственного реального противника – РФ.

Наиболее подлыми были действия власти между 2003 и 2014 годами, когда противник уже проявил свое кровавое мурло в инциденте с островом Тузла. Если кто не помнит, то летом 2003 года ВС РФ уже развернули ударную армейскую группировку на Таманском полуострове, а силы ЧФ в Севастополе – были приведены в боевую готовность. Чтобы уж совсем было понятно, в Ростовской обл. и Ставропольском крае уже были развернуты полевые госпиталя, для приема раненных. Но Кучма пообещал Путину уйти и оставить вместо себя Януковича, который полностью устраивал Кремль.

В любом случае, уже надо было готовиться к войне с РФ, поскольку та открыто эта делала и как мы отмечали выше – уже почти начала ее. Тем не менее, развал армии только усилился. Позорное материальное положение военных превратило их в самых ярых ее могильщиков, распродающих все, что возможно. Были разогнаны военные училища и с офицерскими кадрами стали возникать проблемы, а чтобы их преодолеть, начала сокращаться численность армии. Военные забыли не только о квартирах, но уже и о солярке для танков и керосине для самолетов, а потому почти прекратились учения, и армия все больше стала превращаться в бутафорию, которая нужна только для парада, хотя и сам парад уже стал делом ненужным.

В общем, армию уже никто не учил воевать, но лишь маршировать и заниматься хозяйственными делами, наподобие копания траншей от забора до обеда. Причем, все эти мероприятия внимательны мониторились Москвой, которая воспользовалась ситуацией, когда украинские офицеры плавно превращались в нищих и поставила часть из них на свое довольствие, и потом прямо получала от них необходимую информацию. Что самое смешное, эту ситуацию вряд ли можно было назвать шпионажем, поскольку собственная страна уже махнула на них рукой, и при этом на законодательном уровне запретила вести как разведку, так и контр разведку в отношение РФ.

Именно комплекс этих обстоятельств и дал основания Кремлю решить, что ВСУ кончились, их уже нет, и кстати, он были не далеки от истины. По словам главнокомандующего, на момент начала оккупации Крыма, ВСУ располагали примерно тремя тысячами человек боеспособных войск, то есть, у них было все необходимое для выполнения боевых задач прямо сейчас. Это – на всю Украину.

Мы надеемся, что придет время, когда каждый из лиц, повинных в разрушении ВСУ, предстанет перед судом и будет пытаться оправдываться от обвинения в государственной измене, что привело вот уже к 15 тыс. жертв и двум миллионам беженцев. Не будь разваленной и разворованной армия, этого бы не было в принципе.

 

Но как мы теперь знаем, никаких таких планов не было, и открывания огня привело бы к гибели наших военных просто через пару часов боя, когда у них закончились бы боеприпасы. Конечно, нельзя исключать и того, что даже в такой ситуации, у кого-то из военных проснулся бы полководец и он своими силами смог бы организовать настолько дерзкую операцию, что многократно лучше вооруженный противник вынужден был бы ретироваться. Но будем реалистами, очень много наших военных, впрочем, как и милиции, СБУ , прокуратуры и так далее – перешли на сторону врага, и в той ситуации вообще было трудно понять, кто еще наш, а кто уже – нет. Поэтому военным, оставшимся верными присяге Украине, было сложно и в этом смысле, ибо было не понятно, кто и как будет действовать в случае начала рубилова.

Как потом оказалось, ренегаты польстились на более высокое жалование у россиян, и главное, они не хотели уезжать от моря, а потому – переприсягнули россиянам. Но по иронии судьбы, они получили в личное дело пометку о том, что он — не верен присяге, и очень скоро отправились к новому месту службы. Это в Украине военные считали морем только Черное море, ибо в Азовском наших военных не было, а у россиян дело обстоит иначе. Не хотел быть вдалеке от моря? Нет проблем, только вместо грязного Черного моря – получи очень чистое Белое Море или Охотское.

В таких условиях остаткам верной присяге армии, надо было выходить на материк, чтобы оказаться среди своих войск, и те, кто хотел выйти – вышли, а некоторые – вышли со всем своим штатным оружием и боеприпасами. Кстати, именно те, кто вышли из Крыма, стали в первых рядах сражаться с новой волной агрессии противника, но уже на Донбассе.

Вот именно в этот момент стало понятно, насколько уже развалена наша армия и насколько успешно ее разрушали указанные выше лица. Но это понятно сейчас, через несколько лет и людям, которые не владели оперативной обстановкой, а ведь те военные, кто выходил из Крыма, прекрасно понимали, что уже утеряно управление войсками и четко представляли, насколько велик процент перебежчиков. Они прекрасно понимали, что и на материке дело обстоит не намного лучше, и тем не менее – остались верными присяге и стали готовиться к большой драке уже на материковой части Украины.

То, что произошло потом, непременно станет объектом исследований и описаний художественным путем. Армию стали восстанавливать всем миром. Самоорганизация целого народа – великое и редкое явление, и оно у нас произошло. Люди стали собирать для нее все, что могли – полевую форму, обувь, амуницию, а когда начались бои – бронежилеты, каски и медицинские препараты, необходимые для первой помощи при огнестрельных ранениях. И армия показала, что даже в своей наихудшей форме, в состоянии полного развала, она умеет и хочет воевать, а противник обнаружил то, чего не ожидал.

После Крыма там уверовали, что война в Украине такой и будет, они продемонстрируют оружие, свою военную технику, новую форму и этого будет достаточно, для того, чтобы сломить сопротивление и подавить видом своей мощи. Более того, они полагали, что их тут любят, как наши военные, так и местное население. Они просто не допускали, что в колонии не могут не любить и не бояться армии метрополии. Но очень быстро обнаружили, что бояться их не собираются, и конечно же любят, но каждого двухсотого. И когда в метрополию хлынули потоки двухсотых, особенно – единоразовый поток спецназа ВДВ из 45-го полка спецназа – Кубинка, им стало понятно, что «Крыма» больше не будет.

А мы, в свою очередь, поняли ту глубину пропасти, в которую ввергли наши вооруженные силы высокопоставленные негодяи, воры и изменники, называвшие себя президентами, премьер-министрами, министрами обороны и прочими, но на самом деле – могильщики собственной армии.

К тому моменту уже не было связи в более или менее современном понимании этого термина. Это и просто колоссальное количество агентуры, которая штабелями лежала на всех уровнях управления армией, почти лишили наших военных эффекта внезапности, в ходе боевых действий. Отсюда – крупные потери личного состава. Противник знал, куда и чем нужно наносить огневые удары, чтобы нанести нам максимальный ущерб, и поскольку летом 2014 года наши наступающие войска растянулись вдоль российской границы, то россияне просто расстреливали их со своей стороны, даже не вводя технику на территорию Украины.

Наверное, мы еще получим возможность пройтись по цифрам и фактам сухой аналитики, которая описывает самый страшный кусок войны, начиная с июля 2014 года и до момента окончания боев под Дебальцево. Думаю, мы увидим такой расклад, при котором ни одна армия, в том состоянии, в котором были ВСУ, не смогла бы вести даже оборонительных боев, не говоря о наступлении. Это стало бы понятно еще на стадии боевого планирования операции. Но потом ВСУ получили пополнение добровольцами, волонтеры потянули к ним нити параллельной логистики и случилось чудо.

Мы можем только предполагать, какой именно урон живой силе противника и его технике нанесли наши военные. С той стороны, в Кубинке, Пскове и других городах Московии, это знают более предметно по резко возросшим площадям кладбищ и огромному количеству могил с фотографиями их десантников и прочих военных, которые десятками вымирали от сердечного приступа, несвежих продуктов и немытых рук в неведомых командировках и отпусках.

Это был переломный момент, поскольку в Москве, планируя дальнейшие боевые операции, российский генштаб уже закладывал реальные потери своих войск, а не мифы о любви и страхе. Уже появились реальные повышающие коэффициенты для формирования своих группировок. Это мы не знаем наверняка, сколько двухсотых уехало на Московию, стало черноземом или «двинулось крышей», как это было с псковскими десантниками под Луганском, когда в лоскуты раздолбали их колонну, а остатки «элиты» потом вылавливали по степи и обкалывали седативными, чтобы те не орали от ужаса и не тряслись от паники.

Мало того, мы не знаем, а можем лишь догадываться, сколько у противника боеспособных войск и сколько из этого числа уже навечно окопались по кладбищам в самой РФ. А это важно при планировании боевых операций. Что-то нам подсказывает, что российский генштаб обнаружил пренеприятнейшую вещь – для дальнейших наступлений им пришлось бы использовать все свои боеспособные силы и уже не с таким, как это было в самом начале войны предсказуемым результатом. То есть, Москве надо было ставить на кон все, и понимать, что ставка может оказаться битой.

Просто следует задуматься о том, почему ввязываясь Сирийскую войну, они стараются ограничить до минимума сухопутную операцию. Опыт Украины им показал, что потери просто захлестнут их, и армия начнет разваливаться просто по причине огромных потерь. Поэтому они решили ограничиться воздушными атаками. Эта формула войны в Сирии возникла после горького опыта ведения боевых действий в Украине.

Но вот прошло время и наша армия восстала из пепла. Да, еще многого не хватает, но она не стоит на месте. Она постоянно получает новую технику, системы вооружений и связи, новую логистику, новые возможности военной медицины и уже пару лет назад прошла точку сборки, которая восстановила ее в единый динамичный организм. Причем, за это время была вычищена основная часть агентуры противника, а новая система связи, с ее защищенными каналами, стала для противника самым большим разочарованием. Если раньше они слушали эфир напрямую, и единственное, что удавалось сделать нашим, чтобы закрыть информацию хоть не надолго – использовать западный диалект украинского языка, то теперь каналы связи шифруются примерно так, как это делается в американской армии или армиях стран НАТО.

И самое главное, ВСУ вышли из чисто оборонительной парадигмы и готовы к наступательным действиям, а противник привык сам наступать. Весь опыт войны, в Украине и Сирии, был построен на том, что они наступают, а противник либо бежит, либо отступает. Причем, речь шла по сути об иррегулярных силах противника, поскольку даже ВСУ не представляли собой более или менее регулярной, современной армии как по численности, так и по структуре. Но это время прошло, и теперь армия готова вернуть безусловный должок, который она обязательно вернет, и похоже на то, что может это сделать прямо сейчас, но с каждым днем эта возможность будет лишь расти, а потому – должок вернется сторицей.

Вот такой встречает этот день наша армия, с чем мы всех и поздравляем, а посему закончим новым, уже законным армейским приветствием: «Слава Украине!»

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Фейсбуке