Cоздание Украинской поместной церкви, судя по всему, выходит на финишную прямую. Назначенные Патриархом варфоломеем экзархи, похоже объяснили украинским иерархам пагубность упорства в своих амбициях и дело идёт к объединительному собору, выбору нового престоятеля и дарованию Томоса об автокефалии. Об этом можно догадаться даже не читая украинскую прессу, а следя за активностью руководства РПЦ.

После громких заявлений о возможном прекращении контактов с Константинопольским престолом, иерархи засобирались в далёкие вояжи, как в последний и решительный бой. Он таковым, по большому счёту и является. Почему? Давайте рассуждать вместе.

Вопрос первый? Как оценить влияние той или иной церкви? Одним из критериев является поддержка государства — с этим у РПЦ всё в порядке. Второе — влияние на другие церковные организации — это следует из финансовых возможностей и указанной выше поддержки. И третье — реальная сила церковной организации, измеряемая поддержкой верующих. Вот с этим есть проблемы. Как с силой организации так и со способом оценки. Во всём мире, когда говорят о религиозной организации оценивают количество адептов — верующих людей.

Причём, если пользоваться сленгом самих священников, различают прихожан и захожан — то есть тех, кто регулярно посещает богослужения, разбирается в догматах и старается жить по установленным канонам. Захожане — те, кто бывают в храме очень изредка, свечку там поставить, яйца посветить. Причём зачастую не слишком разбираются какие (или чьи) яйца светить нужно. А есть и третья категория, которую, говоря о себе прекрасно описал А. Лукашенко — «православные атеисты». В конце концов, сама РПЦ разделяет «верующих» на две категории: воцерковлённые и просто «православные».

Так вот, весь мир измеряет количество «воцерковлённых». Это возможно подсчётами записей в церковных книгах, контактов священников. Или, как делают церкви, практикующие регулярное причастие — по количеству причащающихся.

Год назад «Медуза» опубликовала результаты исследования православных. Так вот, воцерковлённых согласно опросам лишь 4%, 60% православных не считают себя религиозными, а 30% «православных» считают, что Бога нет. Вот такие вот верующие. Плохая арифметика получается — ведь если считать таковых — в РФ православных очень мало, может оказаться, что и не больше, чем мусульман, которые намного сильнее привязаны к религии.

Поэтому решили использовать другую категорию — учёт по приходам (парафиям) — зарегистрированным религиозным организациям, созданными людьми для исповедания веры. Тоже неплохой подход, но если нет верующих, создать новую парафию не из кого. Тогда РПЦ перешла к другому учёту — количество зданий и сооружений, в которых отправляются религиозные обряды. Согласно доклада Патриарха Кирилла таковых РПЦ насчитывает аж 36 878 штук. А вы думали, зачем ставить часовенку плоту посреди водохранилища либо куполок на перекрёстке — это ведь «здание или сооружение». Бинго.

Не верите? Давайте попробуем заняться арифметикой. Из общего числа «зданий и сооружений» отнимем количество приходов в РПЦ за границей, в Беларуской, Молдавской, Финской, Эстонской церквях в патриарших округах в Азии… Получается цифра (по состоянию на конец 2017 года) 20 600. Много. А теперь сравним со статистикой Росстата за тот же период. Местные религиозные учреждения = 16 931. И это, например, с «церковно приходской школой», которая оформлена как отельное юрлицо. До «Крымнаша» было на 2 тысячи меньше — 14 900.

То есть, это и есть реальная сила РПЦ в самой России.

А теперь представим что будет после создания поместной Украинской церкви. На первый взгляд, ничего страшного — ведь УАПЦ и УПЦ КП имеют в сумме около 6 тысяч приходов в то время как УПЦ МП около 12. Но проблема в том, что согласно социологии количество верующих (прихожан, и захожан) в первых двух в сумме в 3 раза больше, чем в УПЦ МП. Да и в самом «московском патриархате» в случае возникновения признаваемой другими Церкви начнётся массовый переход в другую юрисдикцию. Он, кстати идёт и сейчас со скоростью 40-50 приходов в год. То есть каждую неделю один из украинских приходов уходит из подчинения Москвы.

В Украине часть ура-патриотов заявляет, что чуть ли не назавтра после Томоса украинская церковь станет самой большой в мире. Доля правды в этом есть, но процесс займёт долгие годы. Ведь УПЦ МП не исчезнет полностью — даже в самом худшем случае на протяжении ближайших 5-6 лет, церковь сохранит не менее 30% своих приходов.

Наиболее крупной церковью может стать Константинопольская, если вместо провозглашения автокефалии просто создаст в Украине автономную церковную организацию под своей юрисдикцией. Но это тоже не сразу.

А сразу будет очень неприятный удар из «ближнего» зарубежья. На ведущие роли выдвигается «серая лошадка» в виде румынской православной церкви, которая насчитывает более 15 тысяч приходов. И ещё 1230 — спорные приходы РПЦ в Молдове, которые при «отсоединении Украины», скорее всего на протяжении 5-7 лет спокойно перейдут в другую юрисдикцию. Не все, как и в Украине, примерно 20-25% останется на радость Москве в её подчинении.

А дальше — больше. Как известно, успешный пример вдохновляет. Успех в Украине ускорит отпад от РПЦ приходов в странах Балтии, более резкую позицию в отстаивании своей самостоятельности займёт РПЦ За границей. И, ещё один удар — приходы в Беларуси. Страна не отличается излишней религиозностью населения, РПЦ там укрепилась позже остальных территорий — в середине 19 века после нескольких антироссийских восстаний и ликвидации унии.

Лукашенко лет 5 назад уже оговаривался о необходимости самостоятельности беларуского экзархата, внутри церкви есть достаточно мощное движение в этом направлении. В конце концов, существовавшая структура Православной церкви (в 15-19 веках слабая) являлась частью Киевской митрополии. И если 2 части некогда целого (Польская и Украинская церковь) доказали право на самостоятельность и то, что они не передавались РПЦ, то третья часть, естественно, находится в тех же рамках. РПЦ попыталась исправить ситуацию, послав туда на место экзарха Митрополита Павла, который, кстати о вере, отрицает единобожие — такой вот христианин. Несколько таких ударов, и российская церковь сожмётся до РФ.

Давайте рассуждать. Итак, если Румынская церковь становится наиболее мощной, то идеологемы «славянского мира» и «славяне на страже православия» рассыпается по одной простой причине. Румыны — не славяне. Соответственно, их усиление никоим образом не будет лежать в области политики славянского братства скреплённой православными скрепами. То есть славянство отдельно, вера отдельно. Это уже проблема и для российской политики.

Если начнётся цепная реакция и, следом за Украиной усилится процесс требования церковной независмости от Москвы в Беларуси, РПЦ теряет всю «славянскую» составляющую кроме «народа российского». Это крах в том числе внутриполитической идеологемы про «триединый православный народ». Беда, когда скрепы сыпятся.

Третий пункт связан с влиянием на Балканах. Болгарская церковь, на фоне ослабления РПЦ может активизировать свою церковную политику. Влияние на Сербию? Тут РФ и Украина будут конкурировать между собой. Снова беда, не только для церковников, но и для российского МИД.

Одним словом, иерархи РПЦ видят надвигающиеся проблемы. Предотвратить не получилось, поэтому они нервничают. И поэтому, кстати, они готовы идти на раскол. Лучше быть «первой церковью» в окружении пары-тройки зависимых церквей в регионе, чем просто быть «одной из»… равной среди равных. Этот принцип, вроде как и апостолы исповедовали, но принять его руководству РПЦ трудно.

Но даже ради сохранения обломков «православной империи» руководству РПЦ необходимо предотвратить откол своих частей. В том числе, для этого патриарх Кирилл срочно решил приехать в Беларусь. Но это уже совсем другая история.

Игорь Тышкевич

Читайте аналитику и блоги прямо у себя в Мессенджере или Фейсбуке